Итальянская мафия женщины


Аль Капоне в юбке: 7 самых опасных женщин-мафиози

Телеканал «МИР» 10 июня начинает показ культового сериала «Мафиоза». Его главный герой – девушка, которой предстоит возглавить преступный картель. Если этот сюжет кажется вам неправдоподобным, то «МИР 24» напоминает о самых жестоких представительницах прекрасного пола, сделавших карьеру в преступном мире.

Семейство Моран в свое время наводило ужас на жителей австралийского Мельбурна. Глава клана Джуди развязала самую настоящую криминальную войну, в которую были вовлечены едва ли не все преступные группировки города.

Одной из жертв мафиозного конфликта стал деверь «крестной матери». Это было хладнокровное убийство: мужчину расстреляли в упор прямо у барной стойки, когда он делал глоток пива.

Наверное, вы подумали, что родственника Джуди убили конкуренты. Но все произошло иначе. Сама Моран «заказала» брата своего мужа за то, что он задолжал ей всего две тысячи долларов.

Сейчас 66-летняя глава клана отбывает срок в австралийской тюрьме. На свободу эта миловидная пожилая женщина выйдет только через 20 лет.

Если вы зайдете на ее страницу в Facebook, то увидите красивую молодую женщину, любящую мать троих детей, которая любит делать селфи и отдыхать с подругами. Ничто не говорит о том, что она руководит одним из самых грозных мексиканских картелей и промышляет заказными убийствами.

Это Клаудия Очоа Феликс, или, как ее прозвали в прессе, Ким Кардашьян преступного мира. Она возглавила банду Los Antrax после того, как полиция поймала ее мужа, командовавшего группировкой.

Клаудия умудряется воспитывать детей, активно вести страницы в соцсетях и при этом не попадаться полицейским. В этом ей помогает целая группа боевиков-телохранителей, с которыми не хотят связываться даже стражи порядка.

И еще одна женщина из элиты криминального мира Мексики. «Королева Тихого океана», как она сама себя называет, организовала наркотрафик из Колумбии в Калифорнию.

Как ни старались американские следователи, им не удалось раскрыть схему, которой баронесса пользовалась для поставок запрещенных веществ. В итоге Сандре удалось предъявить обвинения лишь в отмывании денег.

Суд признал ее виновной и приговорил ее к пяти годам лишения свободы. Преступница отмотала чуть более половины срока и вышла за примерное поведение. Чем сейчас занимается правая рука лидера картеля Sinaloa – загадка. Думаем, этим же вопросом задается и полиция.

Город Монро, штат Нью-Йорк. Все соседи знают образцовую семью Гристинов. Глава семейства торгует недвижимостью, пока его супруга воспитывает четверых детей и разводит поросят. Никто даже не подозревал, что уроженка Шотландии Анна организовала целую сеть элитных борделей и заставила несовершеннолетних заниматься проституцией.

На суде было доказано, что Гристина за несколько лет заработала на подпольном бизнесе 10 миллионов долларов, а ее клиентами были знаменитости и высокопоставленные чиновники. Удивительно, но за столь тяжкое преступление ей дали всего шесть месяцев тюрьмы.

Дело в том, что хитрая сутенерша умудрилась вовлечь в свои преступные дела офицеров полиции, которых сама же и сдала следствию. Прокуратуру больше заинтересовала не сеть борделей для педофилов, а коррупция в рядах образцового полицейского департамента.

Италия богата на криминальные группировки, но особняком среди них стоит неаполитанская мафия «Каморра». Бандитская организация возникла еще в XVIII веке и до сих пор терроризирует весь город.

Неаполитанцы регулярно устраивают акции протеста, требуя от полиции остановить произвол мафиози. После того, как один из митингов собрал более 100 тысяч демонстрантов, власти поняли, что спокойно закрывать глаза на действия бандитов уже не выйдет.

Полиция устроила облаву на «Каморру», было арестовано несколько сотен человек. Среди них оказалась лидер клана - Рафаэлла Д’Альтерио.

Блондинка среднего возраста руководила самой жестокой итальянской бандой, которая живет торговлей наркотиками и «налогами» с простых людей. Прокурор заявил, что группировка за двадцать лет убила около четырех тысяч человек.

Контроль за потоком наркотиков в США, торговля людьми, заказные убийства. И тринадцать детей.

Мария Леон укрылась от американских властей в Мексике, но вернулась на родину ради своего сына. Парень решил пойти по стопам матери, вступил в банду и погиб в перестрелке с полицией.

Может, Мария и жестокая женщина, но она не могла не проститься с родным ребенком. На похоронах ее и задержали сотрудники ФБР.

Она получила прозвище «Ледяные глаза», и это неудивительно. Преступница вместе со своим братом создала группировку Nuova Camorra Organizzata, которая должна была стать преемницей неаполитанской мафии.

Наркоторговля принесла Розетте столько денег, что она купила целый замок, в котором было 365 комнат, включая бассейн и теннисный корт. Счастье продлилось недолго – дворец штурмовал спецназ, но самой мафиози удалось сбежать.

Около 10 лет она скрывалась в разных странах, но в итоге сама сдалась международной полиции. Она сказала, что устала прятаться и хочет в тюрьму.

Первый эпизод сериала «Мафиоза» будет показан на телеканале «МИР» сегодня в 23:20 по московскому времени.

Взлеты и падения женщин в мафии

Мария Кампанья управляла империей своего мужа, пока его не было рядом, подобно гомеровской Пенелопе. С той лишь разницей, что Сальваторе Капелло не ходил по морям в поисках приключений, как Одиссей, а отбывал срок в тюрьме особого режима для мафиози, убийц и террористов.

Photo: CC0 Public Domain

Роль Кампаньи и в клане Капелло, и на семейном фронте вдохновила итальянскую прокуратуру назвать расследование «Пенелопа». Один из членов клана назвал Кампанью «женщиной с яйцами», как свидетельствуют аудиозаписи следствия.

За время операции «Пенелопа» в январе 2017 года по обвинениям в мафиозном сговоре, наркоторговле, вымогательстве и других уголовных преступлениях удалось поймать 30 человек.

Издавна жены мафиози растили детей и передавали послания мужей из тюрем другим членам мафии. Но традиция, которая берет начало еще в середине XIX века, стремительно устаревает.

Чтобы защитить свои незаконно нажитые активы от конфискации, мафиози все чаще передают права собственности женам и сестрам.

Как выяснил итальянский исследовательский центр TransCrime, только 2,5 процента осужденных в Италии по делам мафии — женщины. При этом им принадлежит треть всех мафиозных активов.

Исследовательский центр также выяснил, что среди владельцев собственности, связанной с мафией, женщин вдвое больше, чем в легальном бизнесе Италии.

Из всех изъятых у итальянской мафии компаний больше всего женщин (52 процента) оказалось в ресторанном бизнесе и гостиничной индустрии, о чем свидетельствуют данные исследования TransCrime, которое продолжается и поэтому пока не опубликовано. Cледом среди самых «женских» сфер оказались оптово-розничная торговля (38 процентов), транспорт (37,8 процента) и строительство (28,5 процента).

«В строительных и транспортных компаниях, конфискованных у мафии, совладельцев-женщин вчетверо больше, чем в легальных организациях», — рассказал аналитик из TransCrime Микеле Риккарди.

Эксперт объяснил, с чем это связано.

«Они — идеальные доверенные лица. Как правило, у них небогатое криминальное прошлое, юридическая экспертиза не может их подловить, а если они состоят в семье, то передают клану контроль над компанией», — добавил Риккарди.

«Мафия передает женщинам права вести финансовую деятельность, чтобы защитить свой бизнес от конфискации и спрятать настоящих владельцев активов», — сказала OCCRP профессор судебной социологии Университета Палермо Алессандра Дино.

 

Из доверенных лиц — в боссы

Женщины не ограничиваются лишь пассивным участием.

«Есть множество примеров в коза ностра или ндрангете, когда женщины играют ведущие роли и очень активно участвуют в бизнесе своей семьи», — рассказывает Дино.

Кампанья — не первая влиятельная женщина в итальянском мафиозном клане. Страницы дел в отношении мафии исписаны именами женщин, которые вели себя как боссы кланов, будь то ндрангета, коза ностра или каморра.

Согласно материалам суда, Капелло полностью доверял Марии («Пенелопе») Кампанье. Он уважал свою жену больше, чем любого из своих подельников-мужчин, поэтому именно она вела всю коммуникацию между Капелло и остальными членами клана, пока он сидел в тюрьме. Только ей Капелло доверил вести дела с торговцами из Южной Америки, у которых клан Капелло покупал наркотики.

Более того, Кампанья была организатором «сбора значительных поставок кокаина в любом порту, в какой бы они ни прибыли», — написали следователи в ордере на арест.

В общем, Кампанья была не временной заменой мужу, а настоящим боссом.

Таких женщин пока немного, но их число растет. Если в 1989 году обвинение по делам мафии было предъявлено только одной женщине, то в 1995 году их стало уже 89. Рост числа преступниц в мафиозных кругах Дино объясняет тем, что прокуроры изменили подход к их преследованию.

 

Преследование женщин-мафиози становится жестче

Мария Кампанья (Фото: Polizia di Stato)

До начала 90-х исход расследования зависел от того, кто совершил преступление, — мужчина или женщина.

«Возьмем, к примеру, незаконное владение оружием, — объясняет Дино. — Как видно из судебного досье, если оружие находили у женщины, то преступление классифицировали как «пособничество и подстрекательство». Мужчине предъявили бы гораздо более тяжкое обвинение — «участие в мафиозном сговоре».

Долгое время и прокуроры, и общественность считали, что женщин против воли втягивали в преступления их возлюбленные. Отметим, что согласно кодексам чести, которых придерживаются итальянские кланы, женщина не может пройти ритуал посвящения в члены мафии.

И поскольку прокуроры не могли официально доказать связь между женщинами и мафиозными кланами, они предъявляли им обвинения, которые было легче доказать в суде.

«Только в 1999 году, предъявив женщине обвинения третьей степени, итальянская судебная система признала, что женщина может быть осуждена за преступления мафии, даже если формально между ними нет связи», — объяснил Дино.

 

Ложная эмансипация

Может показаться, что женская эмансипация добралась и до криминального мира, но на поверку это не так, считает исследовательница и автор книг о женщинах в итальянской мафии Омбретта Инграши.

«Арест босса — решающее условие для того, чтобы женщина получила значимую роль в мафиозном клане, — написала Инграши журналистам. — Но эта власть «временная и делегированная». Она длится до тех пор, пока босс клана сидит в тюрьме».

Вспомним дело Джузи Витале. В 90-х трое ее братьев возглавляли сицилийский клан деревни Партинико в 30 километрах от Палермо.

Сидя за решеткой, братья-мафиози решили отдать бразды правления своей сестре Джузи. Харизматичная женщина разбиралась в делах клана и пользовалась доверием братьев. Джузи держала клан железной хваткой, за что пресса прозвала ее «боссом в юбке».

То недолгое время, что Джузи управляла бандой, пока ее не арестовали, она делала все то же, что и ее братья. И все же ее никогда не допускали на встречи высокопоставленных членов мафии.

Еще один пример криминальной псевдоэмансипации — Нунция Гравиано. Ее братья Джузеппе и Филиппо — жестокие лидеры клана коза ностра в Палермо — передали бизнес сестре, пока сами отбывали срок за убийство.

Нунция управляла кланом, его финансами и руководила отмыванием денег из своего тайного убежища в Ницце во Французской Ривьере. Она была умна, знала несколько языков, исправно читала главную газету Италии о финансах, умела обращаться с компьютером и разбиралась в бухгалтерии.

«Когда коза ностра занялась продажей героина, в сфере отмывания денег появилось место для людей, чьи обязанности не связаны напрямую с насилием. На эту роль больше подходили женщины, чем мужчины», — написала Инграши.

Мафии были нужны бухгалтеры, а не просто воспитательницы, посыльные и доверенные лица. Также женщины преуспевали в вымогательстве, где бо́льшую роль играет психология, нежели физическое насилие.

Гравиано играла важнейшую роль в благополучии клана. Но уважение ее братьев имело пределы. Когда выяснилось, что Нунция встречается с сирийским врачом, братья заставили ее разорвать связь.

«Какую религию исповедует этот парень? — спросили они сестру. — Развод непозволителен. Все отношения должны вести к браку».

В случае семьи Гравиано столкновение новых веяний и традиций вылилось в самый распространенный в современных мафиозных кланах конфликт.

«Положение женщины — это развитие с одной стороны, и откат с другой», — пишет Инграши.

 

Новая порода

Особый режим заключения 41-бис эффективно подрывает координацию действий мафиозных кланов по всей Италии.

И хотя тюремный срок все еще является обязательной ступенью в карьере будущего мафиози, запрет на общение с внешним миром ставит под угрозу авторитет боссов, заключенных в 41-бис.

Это заставило преступников сменить тактику. Вместо того чтобы отправлять наследников постигать школу жизни в тюрьмах, мафия стала оберегать их от заключения. Мафиози отправляют детей за границу, где те изучают языки и превращаются в «белых воротничков» — юристов, бухгалтеров и нотариусов.

Своих женщин мафия призывает к скромности и запрещает выставлять напоказ богатства, все меньше одаривая их драгоценностями, шубами и дорогими автомобилями. Пока мужья, братья и племянники сидят в тюрьмах, они остаются последним бастионом клана и ведут его бизнес.

Власти хорошо знакомы с новой тактикой преступных сообществ, которая стала центральной темой январского общенационального тренинга для итальянской полиции.

 

Самое слабое звено

Связи в структурах мафии обычно пожизненные и прочные, но не прочнее связи матери с ребенком, которая способна превратить женщину в самое слабое звено клана.

Число женщин, ставших информаторами, растет пропорционально количеству соучастниц преступлений мафии.

Устав от жизни, наполненной страхом, жестокостью и убийствами, женщины задаются вопросом: «Такой ли жизни я желаю своему ребенку?».

Из криминального мира у женщин два пути — сотрудничество с властями, которые затем помогают им скрыться, или попытка сбежать своими силами, что сделать значительно сложнее.

Мария — одна из тех, кто пошел по первому пути. Из соображений безопасности ее фамилия не раскрывается.

Мария рассказала OCCRP, что в 1990 году, когда ей было 25 лет, она вышла замуж за могущественного босса ндрангеты. Он был убит из-за конфликта вокруг сделки по поставкам кокаина между ее кровными родственниками и семьей со стороны мужа. Тело супруга Марии подожгли, а затем скормили свиньям, чтобы скрыть следы убийства. Но у ндрангеты острый нюх. Узнав правду, члены клана убили брата и дядю Марии.

Спустя два года раздумий Мария решилась прервать череду убийств прежде, чем пострадает ее дочь.

Мария знала, кто убил ее брата и дядю, как устроен бизнес клана ее мужа и кто играл главные роли в нем.

«Я знала слишком много, — сказала она OCCRP. — И видела слишком много. Я решила сотрудничать со следствием, чтобы спасти свою дочь и себя».

Благодаря показаниям Марии удалось поймать десятки членов мафии. Сама Мария многие годы живет по программе защиты свидетелей под новым именем в новом месте. Но страх — ее постоянный спутник.

«Я ходячий мертвец, — говорит женщина. — Ндрангета ничего не забывает».

Мария делает всё, чтобы жить нормальной жизнью ради своего ребенка. Самое важное, что «моя дочь теперь — счастливая молодая женщина, а я могу чувствовать запах дождя», как признается Мария.

Топ-5 женщин организованной преступности

Топ-женщин организованной преступности

Мужчины доминировали в истории организованной преступности в качестве боссов, капо, солдат и сообщников. Они традиционно отводили женщинам рабские роли проституток, подставных лиц, танцовщиц и официантов. Американская «Коза Ностра» и сицилийская мафия — это патриархаты старого образца. Американские преступные кланы были клубами только для мужчин, а женщин нельзя «сделать». В фильмах о мафии женщины обычно изображают матерей, жен, братьев и сестер, подруг, «моллов» и, в лучшем случае, преступных контрабандистов низшего уровня.

Однако за последние пару десятилетий эта история изменилась в незначительной, но важной степени, поскольку правоохранительные органы по всему миру арестовывают все больше и больше мужчин-боссов мафии и наркобаронов. Эти люди получают длительные сроки тюремного заключения, что создает спрос на помощь извне, чтобы управлять их рэкетом. В Италии, где вездесущая организованная преступность, по-видимому, укоренилась навсегда, эта реальность предоставила ряду женщин возможность заменить или заменить мужчин в качестве криминальных авторитетов.

Репрессии против мафии итальянской полицией начались в 1980-х с введением новых строгих законов. Один национальный закон дает правительству право конфисковывать активы подозреваемых, которые запугивают, эксплуатируют или используют кодексы молчания для получения бизнеса или влияния на выборы. Другой налагает четкие правила на избранных заключенных, осужденных за убийство, вымогательство или другие преступления мафиозного типа. Правила включают запрет на использование телефона и жесткие ограничения на посещение тюрьмы и отдых, чтобы ограничить общение.

Эти ограничения, наряду с увеличением числа боссов, отправляемых в тюрьму, побудили мафию все чаще передавать свои незаконные средства и контроль над преступным рэкетом женщинам. Согласно новостному сайту расследований TransCrime, если в 1989 году итальянские суды предъявили обвинения только одной женщине-руководителю, то в 1995 году они предъявили обвинения 89 из них. . Несмотря на то, что женщины составляли лишь 2,5 процента отбывающих срок за преступления, связанные с мафией, они контролировали треть финансовых ресурсов мафии. Женщины исполняли обязанности боссов в крупных преступных кланах Италии, включая Ндрангету и Каморру.

«Все больше женщин занимают руководящие должности, — сказал Гаэтано Маручча, командир итальянской полиции в Большом Неаполе, газете The Daily Telegraph в 2009 году. в тюрьме. Они держат поводья. Они очень хорошо разрабатывают стратегию, даже лучше (чем мужчины)».

В Соединенных Штатах, где преступность менее организована, а Ла Коза Ностра является лишь тенью своего прежнего «я», это не подтвердилось — за некоторыми известными историческими исключениями.

Вот описания пяти женщин, которые разбили стеклянный потолок и добились определенного успеха, хотя и временного, в организованной преступности. Поскольку мы рассматриваем «организованную преступность» как многоуровневую, структурированную преступную организацию, более мелкие группы бандитов из «бандитской эпохи» 1930-х годов не включены. В результате мы не включили в этот список таких признанных женщин-правонарушителей, как Бонни Паркер из банды Барроу и Ма Баркер из банды Баркер.

Вирджиния Хилл Вирджиния Хилл была больше, чем любовницей мафии. Она также участвовала в ряде организованных преступлений, включая отмывание денег, доставку незаконных денег и торговлю героином из Мексики.

Любой список женщин в организованной преступности, по крайней мере, в Америке, должен включать Вирджинию Хилл. Обладая склонностью к воровству и готовностью использовать секс, чтобы получить то, что она хотела, она достигла самых высоких высот среди женщин в национальном синдикате Америки, тогда или после. С 1930-х до конца 1940-х годов ее соблазнительные манеры и стальные нервы соблазняли и внушали доверие закаленным мафиози высшего уровня, таким как Чарльз «Счастливчик» Лучано, Мейер Лански, Фрэнк Костелло, Энтони Аккардо, Джейк Гузик, Мюррей Хамфрис, Чарльз Фишетти, Джек Драгна, Джо Адонис и, конечно же, Бенджамин «Багси» Сигел. Эти люди наняли ее в качестве отмывателя денег, курьера, мексиканского торговца героином и осведомителя о деятельности мафии. С некоторыми или со многими из них — например, с Адонисом и ее одержимой любовью Сигелом — она спала, а с другими — нет. Казалось, для нее это не имело большого значения – просто то, что должно было произойти в данный момент. Во время командировки в Мексике она демонстрировала свои дорогие меха, драгоценности и тело, чтобы соблазнить богатых и влиятельных мужчин, чтобы заключить сделки с героином для синдиката и получить деньги.

Хилл родилась в 1916 году и принадлежала к первому американскому поколению, вышедшему из 1920-х годов, когда женщины начали свое «освобождение» от суровых правил своих матерей поздней викторианской эпохи о свиданиях и сексуальных нравах. К 1933 году, в возрасте семнадцати лет, Вирджиния уже знала, как далеко ее заведут женские уловки. Она была сексуально активна с двенадцати лет, вышла замуж в четырнадцать и вышла замуж после того, как бросила мужа вскоре после того, как они переехали из ее родной Алабамы в Чикаго. Она работала танцовщицей «шимми» и, возможно, проституткой. Ее жизнь изменилась в 1934, в то время как официантка — в смелой короткой юбке — в ресторане, который часто посещают мужчины из банды Outfit, пока их босс Аль Капоне отбывал срок в тюрьме. Одним из них был Джо Эпштейн, хитрый букмекер. Он убедил Вирджинию уйти и стать его подставным лицом, делая крупные денежные ставки на ипподроме с комиссией в десять процентов и используя ее внешность, чтобы заманивать мужчин на глупые ставки. Вирджиния принесла им обоим немалую сумму. Оказалось, что даже в подростковом возрасте она была созрела для рэкета. Влюбленный Эпштейн посылал ей деньги, которые он снял из банковской ячейки, почти до конца ее жизни.

Роман Хилла с Сигелом (они познакомились в Нью-Йорке примерно в 1937 году) был созависимым, бурным и жестоким, за которым, вероятно, следовал примирительный секс, затем полоскание и повторение. Ситуация стала более серьезной в начале 1940-х годов, и к 1945 году она присоединилась к нему в пыльном Лас-Вегасе, где он замыслил себя как поддерживаемый мафией застройщик запланированного отеля «Фламинго». Из-за агрессивных требований Сигела к дорогим материалам и сложной конструкции он растратил около 6 миллионов долларов, вложенных синдикатом. До его разгневанных партнеров-хулиганов дошли слухи, что Сигел использовал Хилла, чтобы спрятать около 2 миллионов долларов в швейцарском банке.

Вирджиния красила волосы в разные оттенки во время нескольких вечеров открытия «Фламинго», начиная с 26 декабря 1946 года. Однако большинство гостиничных номеров не были готовы для гостей, а казино так много проиграло игрокам, что Сигелу пришлось закрыть его на какое-то время.

Согласно наиболее известной теории, сторонники мафии Восточного побережья Сигела пришли к выводу, что они должны устранить его навсегда, даже несмотря на то, что в 1947 году «Фламинго» показал себя лучше. Фламинго. В июне того же года Сигела застрелили, когда он сидел в арендованном ими доме в Беверли-Хиллз. Об этом она узнала от гостя на вечеринке в Париже. Хилл еще не знала об этом, но кончина Сигел и последующая огласка уменьшили ее полезность для мафии и привели к ее упадку.

Ее позор в новостях привлек внимание Налоговой службы, которая преследовала ее за неуплату налогов, начиная с конца 1940-х годов. В 1950 году она познакомилась и вышла замуж за австрийского чемпиона по лыжным гонкам, и у них родился сын. В следующем году Комитет Кефовера Сената США вынудил ее дать показания для расследования национальной организованной преступности. В зале слушаний в Нью-Йорке ее уклончивые, неприятные и забавные показания о Сигеле и синдикате в прямом эфире сделали ее имя нарицательным.

Все еще преследуемая налоговой службой, Хилл часто пыталась переехать, но власти поймали ее и заставили продать дом, машины, меха и другие ценности, включая драгоценности, подаренные ей Сигелом. Продажа привлекла 41 000 долларов, что было недостаточно, чтобы покрыть то, что она должна. Она и ее семья переехали в Австрию. Эпштейн познакомился с ней в Европе. Хилл совершила десятки пересечений границы со Швейцарией с 1952 по 1956 год. Правительственные агенты подозревали, что она вкладывала деньги в синдикат. Большое жюри предъявило ей обвинение в уклонении от уплаты налогов в Лос-Анджелесе. IRS заявила, что она уклонилась от уплаты налогов на 221 000 долларов. Если она вернется в Америку, ей грозит верный арест и тюремное заключение.

В 1960-х, часто в депрессии, она говорила о самоубийстве. Позже Эпштейн утверждал, что средства, предоставленные мафией, которые он держал для нее, закончились к 1965 году. В том же году Хилл попыталась покончить жизнь самоубийством, приняв седативные средства, но ее муж вовремя доставил ее в больницу. Однако в 1966 году человек на утренней прогулке обнаружил тело Хилла, лежащее в снегу рядом с деревом в Австрии. Она стала очевидной жертвой самовольной передозировки, за несколько месяцев до своего пятидесятилетия.

Стефани Сент-Клер Стефани Сент-Клер занималась прибыльным рэкетом в Гарлеме в эпоху Сухого закона, пока гангстер Датч Шульц не захватил контроль над ее территорией.

Стефани Сент-Клер, печально известная «королева» незаконного рэкета с цифрами в нью-йоркском районе Гарлем, села в кресло свидетеля, чтобы дать показания о взятках, которые она сделала полиции Нью-Йорка, чтобы защитить своих сотрудников от ареста. Это было 8 декабря 1930 года, в городе эпохи Сухого закона, потрясенном недавними разоблачениями полицейских, которые, как и New York Daily News писал: «В течение многих лет они разбогатели на пороках, азартных играх и вымогательствах в подпольных заведениях».

За этим последовало экстраординарное и смелое выступление Сент-Клер, надменной, нечестивой и целеустремленной афроамериканки, все еще находившейся на пике своего авторитета в качестве одного из богатых банкиров для махинаций в Гарлеме. Сообщается, что к 1930 году она стоила 300 000 долларов (сегодня покупательная способность составляет около 4,3 миллиона долларов). Но ее правление продлилось недолго, так как к власти пришли более могущественные белые мафиози.

Сент-Клер прибыл в здание Верховного суда в дорогой беличьей шубе и шляпе-клоше. В суде прокуратура представила доказательства в поддержку обвинений во взяточничестве со стороны полиции Нью-Йорка. Сент-Клер была ключевым свидетелем, несмотря на ее репутацию финансового покровителя незаконных игр с числами. Суд обвинил некоторых офицеров в требовании выплат за защиту от Сен-Клера и двух других главных банкиров в Гарлеме, Каспера Хольштейна и Уилфреда Брундера.

Говоря с французским акцентом, оставшимся от ее детства на управляемом французами острове Мартиника в Карибском море, Сен-Клер показала, что она знала всех полицейских в штатском в Гарлеме. Она заплатила им, чтобы они не арестовывали ее работников или клиентов, у которых был найден один из ее страховых билетов, используемых для ставок на числа. Она сказала, что взятки составили 6000 долларов по состоянию на 19 лет.28. Тем не менее копы обманули ее и все равно арестовали. Она назвала имена, например, лейтенант полиции Питер Дж. Пфайффер, который, по ее словам, принял ее подарки на общую сумму 1100 долларов.

«Мой первый платеж Пфайферу составил 500 долларов, — сказала она. «Я отдал его наличными [игроку из Гарлема] «Усату» Джонсу. Затем Пфайффер позвонил мне и сказал: «Спасибо». Следующий платеж составил 100 долларов, а третий — 500 долларов. Джонс отнес деньги Пфайфферу, и я узнал голос, который позже сказал: «Спасибо». Естественно, я хотел быть уверенным, что лейтенант получил деньги».

Расследование, в ходе которого было установлено, что по меньшей мере восемь офицеров в штатском подставили женщин-подсудимых по делам о нарушении прав, оказалось разрушительным для Департамента полиции Нью-Йорка. В результате перестановки по приказу мэра Джимми Уокера департамент либо переназначил — либо, в случае с начальником Пфайффера, уволил — пятерых высших командиров. Офицерам в штатском на Манхэттене и Бронксе требовалось вернуться к полной форме.

Сент-Клер сохранила свою твердую решимость сразиться с политическим истеблишментом Нью-Йорка и боссами гангстеров после того, как она почти завоевала Гарлем.

Родившийся в 1896 году (некоторые говорят, что на несколько лет раньше) на Мартинике, Сен-Клер иммигрировал в Нью-Йорк в начале 1920-х годов и вошел в число, или «политический», рэкет в Гарлеме. Люди называли ее «мадам».

Рэкет заключался в том, чтобы сделать ставку на трехзначное число, чтобы выиграть. Выигрышные цифры выпадали из случайных и непредсказуемых банковских цифр, опубликованных в газете, или итоговых чисел Нью-Йоркской фондовой биржи. Позже выигрышные номера — опять же, выбранные случайным образом, чтобы исключить фиксацию — были основаны на том, сколько платили за ежедневные скачки на выбранной трассе для пари-мутуэля, такой как парк Хайалиа во Флориде.

Игра в числа была неотъемлемой частью жизни Гарлема, где более половины жителей делали ставки, как правило, в пять или десять центов. Игры с числами, доступные азартные игры для бедных, обеспечили больше местных рабочих мест, чем любой другой бизнес в Гарлеме, включая счетчиков и сборщиков денег. Бегуны отправлялись в назначенные им «капли» в кондитерских, салонах красоты и других малых предприятиях, чтобы забрать купоны для ставок с номерами, выбранными клиентами. Шансы на победу были 1000 к 1, но шансы на выплату были 600 к 1, а ставка в пять центов могла принести 30 долларов (сегодня это стоит около 430 долларов). Тем не менее, мало кто выиграл.

К концу 1920-х Сен-Клер была богатой женщиной. Как банкир, идущий на риск, чтобы покрыть выигрышные ставки, она была самым большим заработком, получая около одной трети прибыли от игры. По одним данным, она зарабатывала до 250 000 долларов в год. Она жила на Эджкомб-авеню, 409, в лучшем многоквартирном доме Гарлема.

В 1929 году полиция поймала ее с номерами букмекерских контор. Она будет служить восемь месяцев в государственной тюрьме. Позже она отсидела еще раз за то, что выстрелила и ранила (не серьезно) своего тогдашнего мужа.

С окончанием сухого закона, ожидаемым в 1932 году и, вероятно, вступившим в силу в следующем году, нью-йоркские гангстеры, разбогатевшие на продаже нелегального пива и спиртных напитков, знали, что им нужно найти новых рэкетистов. Голландец Шульц, «пивной барон Бронкса», жаждал рэкета городских номеров. К тому времени незаконные игры с числами в Нью-Йорке приносили 20 миллионов долларов в год. Шульц считал, что сможет значительно расширить это за счет лучшего управления. Поэтому он и его сомнительный адвокат Дикси Дэвис обратились к манхэттенским банкирам, предложив им сделку, позволяющую Шульцу взять на себя управление, если каждый из них будет платить ему по 500 долларов в неделю. Один подчинился, другие отказались, в том числе Гарри Миро и Сен-Клер. Люди Шульца заставили Миро подчиниться под дулом пистолета.

Шульц работал с другими афроамериканскими банкирами Гарлема, Гольштейном и Брундером, ссужая им тысячи долларов, отзывая ссуду, когда знал, что они не смогут ее вернуть, и в отместку забирая их номера.

Сент-Клер был теперь единственным противником. Шульц угрожал ей и заставил своих головорезов напасть на ее сотрудников. В 1932 году мадам Сен-Клер поговорила об этом с полицией и репортерами, обратилась с заявлением к мэру Джозефу Макки и сняла газетные объявления, обвиняя гангстеров, таких как Шульц, и нечестных политиков в попытке лишить ее средств к существованию. Она якобы нападала и разбивала окна малых предприятий в Гарлеме, принадлежащих белым, которые принимали ставки на Шульца. Гангстер воздерживался от причинения ей физического вреда, но его вторжение с его хорошо вооруженными капюшонами имело свои последствия, и у Сен-Клера не было другого выбора, кроме как сдать ее территорию и клиентов.

К 1935 году Шульц действительно расширил рэкет с цифрами — примерно до 100 миллионов долларов в год. Он использовал своего вундеркинда Карла «Абба Дабба» Бермана, чтобы убедиться, что сильно поставленные трехзначные числа не выиграют. Берман подкупил техников ипподрома, чтобы они изменили номера.

Между тем бандитские убийства были обычным явлением по всему городу. Одной из таких мишеней был Шульц, который бросил вызов правящим главарям городской мафии, замышляя убить специального прокурора Томаса Дьюи. 23 октября 1935 года боевики, посланные главным бандитом Нью-Йорка Чарльзом «Счастливчиком» Лучано, ворвались в ресторан в Нью-Джерси и открыли огонь, смертельно ранив Шульца и убив Аббу Даббу и двух приспешников Шульца. Шульц задержался в больнице до следующего дня, в бреду болтая чепуху.

Сент-Клер смеялся последним. После смерти Шульца среди его вещей полиция нашла телеграмму. Сообщение гласило: «Не будь желтым. Что посеешь, то и пожнешь. Мадам Сен-Клер, королева политики.

Известность Сент-Клер, однако, после этого померкла. Один из ее сотрудников, Эллсворт «Бампи» Джонсон, согласился следить за номерами в Гарлеме, но работал на Лучано, чья семья превратилась в преступную группировку Дженовезе. Ла Коза Ностра держалась за нелегальные номера в Гарлеме, пока Нью-Йорк не легализовал лотерею в 19 веке.70-е годы.

Джонсон, осужденный торговец наркотиками, арестованный примерно за 40 человек, умер в 1968 году. Сен-Клер последовал за ним позже в том же году.

Гризельда Бланко Гризельда Бланко, получившая прозвище «Крестная мать», была одной из самых безжалостных торговцев кокаином в мире в 1980-х годах. Она переправляла наркотики в США для колумбийского Медельинского картеля.

Ее позорная репутация бессердечной убийцы и проницательного наркоторговца из Майами, чей синдикат ввез кокаина на миллиард долларов, была снята для биографического фильма кабельного канала в прошлом году, Кокаиновая крестная с Кэтрин Зета-Джонс в главной роли. Но, несмотря на кинематографичность, жизнь и смерть Гризельды Бланко — это история худшей из всех женщин-бандитов, и это касается и большинства мужчин.

Среди слов, которые использовались для описания Бланко во время ее правления в эпоху «кокаиновых ковбоев» в погрязшем в наркотиках Майами в 1970-х и 1980-х годах, было «кровожадный». Как сообщается, мать четверых детей, она смеялась, слушая мужчин, которых она приказала пытать, чтобы научить их не причинять вреда ее семье. Количество убийств, которые она якобы руководила, колеблется от 40 до 200, простираясь от мегаполиса Майами до Квинса, штат Нью-Йорк. Полиция Майами связала ее с 1979 Резня в торговом центре Dadeland Mall, обстрел из пулемета в торговом центре, в результате которого погибли два человека, во время войны между колумбийскими поставщиками кокаина и кубинскими дистрибьюторами.

В одной роковой попытке убийства, которую Бланко направил в 1982 году, наемный убийца промахнулся и случайно застрелил двухлетнего мальчика предполагаемой жертвы. Позже сержант полиции Майами заявил, что Бланко выразила благодарность за то, что смерть ребенка расстроит человека, на которого она нацелилась. Мотив убийства: мужчина проявил неуважение к трем ее сыновьям, которые помогали управлять ее империей. Несколько месяцев спустя у Бланко была застрелена супружеская пара, задолжавшая ей за торговлю кокаином, на глазах у их детей.

Репутация Бланко в контрабанде кокаина из печально известного Медельинского картеля Колумбии в Соединенные Штаты принесла ей прозвище «Ла Мадрина» — Крестная мать. Ее операция с наркотиками была одной из самых крупных из дюжины так называемых колумбийских «мафий» в США. Чтобы переправлять в среднем несколько тысяч фунтов медельинского белого порошка в неделю из Южной Флориды в Нью-Йорк, она изобрела специальное женское нижнее белье, в котором ее контрабандисты прятали кокаин, а еще больше набивали в двойное дно чемоданов.

После того, как она убила трех своих мужей в приступе досады, люди прозвали ее «Черной вдовой». Ей нравилось подавать кокаин молодым девушкам и смотреть, как они позируют обнаженными. Она часто устраивала оргии в своем доме в Майами. Другой анекдот назвал ее «сострадательной» за то, что она согласилась с желанием обреченного человека, что вместо того, чтобы обезглавить его, она выстрелит ему в голову.

То, как проявилась ее социопатическая личность, похоже на кушетку психиатра, которую она, вероятно, никогда не посещала. Бланко родился в Колумбии в 19 лет.43-летняя, чертовски бедная и оскорбленная, ей было всего одиннадцать лет, когда ей сошло с рук первое убийство. Невеста-подросток, она убила своего первого мужа и со своим вторым мужем нелегально пробралась в Соединенные Штаты в начале 1970-х годов. Столкнувшись с арестом в Нью-Йорке за торговлю наркотиками в 1975 году, она бежала в Колумбию, но вскоре контрабандным путем вернулась в Майами.

Ее сеть дилеров из Колумбии ввозила кокаин в Соединенные Штаты на 80 миллионов долларов в месяц, но ценой множества убийств. Наконец, федеральные агенты арестовали ее в Калифорнии в 1919 году.85. Федеральный суд в Нью-Йорке признал ее виновной в торговле наркотиками, вынес приговор и отправил ее в тюрьму США во Флориде. Пока она томилась там, двое ее сыновей-наркоторговцев были убиты.

В 1994 году Флорида обвинила ее в убийстве двухлетнего мальчика и супружеской пары. Ей грозила смертная казнь, но дело заглохло после того, как два секретаря прокуратуры якобы занимались «сексом по телефону» с главным свидетелем обвинения Хорхе «Риви» Айяла, киллером Бланко, который убил трех жертв. Вместо этого Бланко в 1998 признал себя виновным в убийстве второй степени и получил три одновременных двадцатилетних приговора. В 2004 году, благодаря нестрогим правилам вынесения приговоров 1990-х годов, ей пришлось отбыть только одну треть своего срока, и она добилась освобождения из тюрьмы. Сотрудники иммиграционной службы США депортировали ее в Колумбию.

3 сентября 2012 года 69-летняя Бланко стояла в мясной лавке в Медельине, когда на мотоцикле подъехал киллер, дважды выстрелил ей в голову из пистолета и умчался. Даже на «пенсии» от криминала она не могла избежать своего безжалостного прошлого. Местные жители предположили, что ее убийца использовал мотоцикл, потому что Бланко сама приказала боевикам ездить на них, чтобы застать врасплох и убить кого-то из ее расстрельного списка.

Сестра Пинг Сестра Пинг, известная как «Змееголовая», в 1990-х годах возглавила масштабную деятельность по контрабанде китайских иммигрантов в Соединенные Штаты. Архив новостей New York Daily через Getty Images.

Ченг Чиу Пинг, или «Сестра Пин», более чем заслужил зловещее прозвище «Змееголовый», китайское прозвище контрабандиста людей.

Сестра Пинг (также известная как «Старшая сестра Пинг»), будучи лидером подпольной преступной группировки в китайском квартале Нью-Йорка, переправила около 3000 нелегальных иммигрантов из Китая в Соединенные Штаты. Взимая высокую цену в 40 000 долларов с человека, она накопила состояние в 40 миллионов долларов в 1919 году.80-х и 1990-х годов.

В расцвете сил она финансировала опасные и бесчеловечные рейсы для контрабанды своих клиентов из Гонконга в Гватемалу и Нью-Йорк. Одно судно, которое она поддерживала, Golden Venture , ржавеющее грузовое судно, село на мель в 1993 году у Квинса, Нью-Йорк. Десять из 300 голодающих пассажиров, совершивших 100-дневное путешествие из Китая, умерли после того, как спрыгнули с корабля и попытались доплыть до берега. Пять лет спустя еще одно из ее контрабандных судов перевернулось на побережье Гватемалы, и четырнадцать ее клиентов утонули.

По сей день некоторые люди, живущие в китайском квартале Нью-Йорка, восхваляют сестру Пин как доброго человека, который дал иммигрантам, особенно из ее родной провинции Фуцзянь в Китае, шанс переехать в Америку и вырваться из бедности. По их словам, она также одалживала деньги нуждающимся и находила работу для безработных.

Но агенты ФБР и федеральные прокуроры, проводившие расследование в отношении сестры Пин более десятка лет, пришли к другому выводу, сообщив, что она наняла жестоких головорезов, членов банды Фук Чин, для взыскания задолженности по гонорарам, причитающимся с ее клиентов, ставших жертвами торговли людьми.

Сестра Пин, родившаяся в 1949 году в провинции Фуцзянь, прибыла в Соединенные Штаты в качестве нелегальной иммигрантки из Гонконга в 1981 году. Она открыла универсальный магазин, под ложным предлогом получила документы о натурализации, и ее муж и дети присоединились к ней из Китая. Она признала ослабление американских правил в отношении Китая и почувствовала, что пришло время сделать бизнес на нелегальной иммиграции.

К 1982 году она организовала незаконную банковскую схему, позволяющую ее клиентам-иммигрантам переводить деньги обратно в Китай. Она также использовала его, чтобы ссудить средства - под непомерную процентную ставку в тридцать процентов - китайским жителям, желающим воспользоваться ее услугами по контрабанде. Используя поддельные документы и подкупая чиновников, она начала отправлять небольшие группы китайцев в Центральную Америку перед поездкой в ​​Соединенные Штаты примерно за 18 000 долларов на человека. Полиция сообщила, что к концу 19В 80-х годах сестра Пин одалживала деньги практически всем жителям китайского квартала Фуцзяньского анклава.

ФБР узнало о ее операции после ее ареста в 1989 году за попытку дать взятку американскому офицеру, чтобы тот позволил ей переправить инопланетян в Нью-Йорк из Канады. Следователи обнаружили у нее список безопасных домов для ее клиентов по всему миру. Осужденная за контрабанду, она отсидела четыре месяца в тюрьме, после чего возобновила свой незаконный бизнес. После протестов на площади Тяньаньмэнь в китайской столице Пекине США разрешили эмигрировать дополнительным гражданам Китая, что значительно увеличило контрабанду сестры Пин, но также вовлекло банды в Гонконге и Нью-Йорке в игру «змеиных голов». В Нью-Йорке иностранцы, ставшие жертвами торговли людьми, которые опоздали или не смогли оплатить свои сборы, подверглись пыткам и убийствам.

В начале 1990-х сестра Пинг отмыла доходы от контрабанды людей, чтобы купить туристическое агентство, магазин одежды, недвижимость и несколько ресторанов в китайском квартале. Она работала на кухне и официанткой в ​​одном ресторане. Тем временем сеть контрабандистов расширилась, в нее был вовлечен нью-йоркский фуцзянский гангстер А Кей. За один короткий период в 1993 году из провинции Фуцзянь отплыло до двадцати пяти кораблей с тысячами людей. Одним из них был едва годный к плаванию Golden Venture 9.0003 , который Кей выиграла в покер.

Когда ФБР задержало сообщников банды Фук Чин для допроса, они сообщили о преступной деятельности сестры Пин, и в 1994 году большое жюри предъявило ей обвинение. Сестра Пин вышла из-под залога, вернулась в Китай и возобновила там свою сеть контрабанды. Полиция Гонконга арестовала ее по распоряжению властей США. Она боролась с экстрадицией, но в 2003 году ее отправили обратно для предъявления обвинений. В 2006 году в зале суда в Нью-Йорке федералы выставили напоказ дюжину свидетелей из Гватемалы, Канады, Гонконга и США. Сестра Пин произнесла сумбурную речь, заявив, что прокуроры сфабриковали улики против нее. Однако судья Майкл Мукаси отрицал это и упрекнул ее за то, что она «готова воспользоваться привлекательностью Соединенных Штатов для тысяч других людей и превратить это в свою финансовую выгоду».

Присяжные признали ее виновной в незаконном ввозе иммигрантов, отмывании денег и незаконном обороте доходов от похищения людей. Мукасей влепил ей максимальное наказание – тридцать пять лет тюрьмы. Наблюдатели считали это концом катастрофы Golden Venture .

В 2014 году сестра Пинг, «мать всех змееголовов», умерла в тюрьме в возрасте шестидесяти пяти лет. В ответ иммигрант из провинции Фуцзянь, живущий в Чайнатауне, сказал газете New York Times : «Сестра Пин была хорошей, честной, и ее теплота тронула всех».

Мария Личчарди Родившаяся в преступной семье Каморра в Италии, Мария Личчарди поднялась на первое место после того, как ее муж и два брата были арестованы в 1990-х годах. Некоторые считают, что она все еще имеет влияние, несмотря на суровые условия заключения.

Неаполь, Италия, является родиной Каморры, группы сообразительных, безжалостных организованных преступных кланов, которые пытаются работать вместе, но имеют историю смертельных внутренних столкновений. К концу 1990-х годов, во время кровопролитной вражды между кликами Каморры, неаполитанка лет сорока с небольшим, Мария Личчарди, материализовалась как босс одной из крупнейших семей Каморры, клана Секондильяно. В 2001 году, скрываясь от закона в течение двух лет, Личчарди попал в составленный итальянской полицией список тридцати самых разыскиваемых преступников страны.

Личчарди родился в 1951 году в районе Секондильяно на севере Неаполя. Некоторые стали считать ее боссом организованной преступной группы Каморры с 1993 по 2001 год. Ее восхождение на вершину преступной группы Каморры произошло, когда женщины заняли руководящие должности в синдикате, оставленном открытым мужчинами, арестованными, заключенными в тюрьму или убитыми в 1990-е и 2000-е годы. Эта тенденция продолжалась наряду с битвами, выигранными системой уголовного правосудия Италии.

Некоторые жены боссов мафии режут и упаковывают кокаин и героин для своих мужей дома, одновременно выполняя традиционные семейные обязанности, такие как приготовление пищи, уборка и воспитание детей. В то время как мужчины в основном занимаются насильственной стороной дела, некоторые из этих женщин способны угрожать и вымогать деньги у жертв, а также управлять операциями по продаже наркотиков, как и их супруги-мужчины. Личчарди был одним из таких людей.

Она выросла в дружной семье, тесно связанной с синдикатом Каморра. Ее отец служил боссом клана. Она захватила власть как «мадрина» (крестная мать) в клане Секондильяно после того, как полиция арестовала двух ее братьев, Пьетро и Винченцо, и ее мужа Антонио Тегеми. Она взяла на себя мантию, чтобы управлять клановой проституцией, незаконным оборотом наркотиков, контрабандой сигарет, вымогательством и другим рэкетом. Умная и практичная, погруженная в дела Каморры, она общалась с различными боссами Каморры-мужчинами, слушая, споря и действуя наравне с ними.

В конце 1990-х годов Личчарди завоевал доверие «гуаппо» (боссов) двадцати враждующих преступных группировок Каморры в Неаполе. Она использовала свои навыки переговорщика, чтобы убедить их в том, что ссоры вредны для бизнеса, а единство принесет всем больше денег и позволит избежать кровопролития. Ее взгляды господствовали в Неаполе. В течение нескольких месяцев в городе не было убийств, связанных с мафией.

Затем разразилась бандитская война из-за крупной партии героина из Стамбула. Кэш не был очищен, слишком силен и представлял смертельную опасность для пользователей. Личчарди отказался от наркотиков и приказал вернуть груз. Соперничающий клан, Ло Руссо, не подчинился, вырвал запас наркотиков и продал порошок в маленьких мешочках. Как оказалось, героин действительно был слишком чистым, чтобы употреблять его, и на городских улицах умерло около дюжины наркоманов.

Огласка смертей заставила полицию арестовать нескольких известных местных хулиганов. Хрупкий союз, созданный Личчарди, распался. Соперничающие кланы Каморры начали бунтовать. За восемь дней они застрелили нескольких членов ее клана. В столкновениях погиб один из ее племянников. Личчарди сопротивлялась своими боевиками.

За несколько дней в отместку она якобы убила четырнадцать человек. Полиция считает, что Личчарди руководил смертью около тридцати человек. Ее миниатюрный рост побудил некоторых дать ей прозвище «la piccolina» или «малышка». Другие называли ее «принцессой Каморры». Тем не менее, она показала себя такой же беззастенчивой, как и ее коллеги-мужчины, когда отдавала приказы убивать людей.

Неаполитанская полиция пришла за ней с ордером на арест в 1999 году. Полиция провела обыск на собрании тринадцати боссов мафии и арестовала их, но Личчарди ускользнул от полицейских. Она скрывалась, пока офицеры не остановили машину за пределами Неаполя и не узнали ее в ней в 2001 году. осужденный мафиози. Она выпала из центра внимания, но не из рэкета своего клана. В 2009Анна Мария Заккария, социолог из Неаполитанского университета имени Федерико II, сказала Associated Press: «Она в тюрьме, но она все еще командует».

Женские роли в итальянской мафии растут – DW – 09.05.2004

«Любви, любви и любви» уже недостаточно для итальянских женщин. Изображение: AP

Меган Уильямс (DW-RADIO)

9 мая 2004 г. руководящие должности. Это происходит потому, что мафия меняется, и женщины меняют мафию.

https://p.dw.com/p/51Eh

Реклама

От la dolce vita , сладкая жизнь, до malavita , преступный мир, растущее присутствие женщин ощущается повсюду в Италия.

До недавнего времени это было почти немыслимо. Первая женщина, арестованная за «преступное сообщество», была всего пять лет назад, в 1999 году. Полиции известно, что женщины играют вспомогательную роль в мафии: как матери, жены и дочери они выполняют второстепенные задачи.

Замещение муженьков, находящихся взаперти

Иногда женщины даже временно вмешивались, чтобы управлять делами, когда их мужчины были заключены в тюрьму или убиты.

Но новое исследование показывает, что женщины в мафии поднимаются по служебной лестнице и становятся самостоятельными боссами. И это говорит о том, что итальянской судебной системе следует обратить более пристальное внимание.

Эрнесто Савона из Миланского католического университета, один из авторов отчета, говорит, что преступные организации становятся все более привлекательными для женщин. «Преступные организации меняются. Они производят меньше насилия. В Палермо, Колумбии и других странах убивают меньше людей по сравнению с тем, сколько было убито раньше. Они трансформируют иерархическую организацию в более гибкую. Мы получим больше женщин на руководящие должности. Мы называем их «милые преступные организации»», — сказал он Deutsche Welle.

От тяжких преступлений к финансовым преступлениям

По мере того, как деятельность преступного мира перешла к финансовым преступлениям, уровень насилия снизился. Организации также стали менее централизованными.

«То, что женщины занимают руководящие должности в небольшой преступной организации, показывает, что она очень гибкая и не иерархическая», — объясняет Савона. «Особенно в бандах несовершеннолетних. Иногда вы найдете женщину, которая возглавляет организацию».

Эволюция женщин в преступном мире точно такая же, как и у женщин в деловом мире.

Пьерлуиджи Винья, глава итальянского национального управления по борьбе с мафией, говорит, что в случае политически мотивированных преступлений женщины так же готовы убивать, как и мужчины. Однако женщины-мафиози не так охотно берутся за дело. Исследователи говорят, что это потому, что женщинам труднее оправдать убийство ради наживы. И их роли отражают эту разницу в ценностях.

«В основном их можно найти в областях, требующих определенного мастерства, — объясняет Винья, — таких как отмывание денег, а не убийство».

Хотя статистики о точном количестве женщин в итальянской мафии нет, исследователи говорят, что женщин, занимающих ключевые посты, арестовывают все больше. В апреле 28-летняя сицилийская женщина была признана виновной в 50-процентном владении процветающим преступным бизнесом.

Возможно, это не та эмансипация, которую имели в виду феминистки, но она показывает, что к женщинам в Италии нужно относиться серьезно во всех аспектах жизни.


Learn more